рится, ушла из дома и не вернулась. И никто ничего не знает -- ни где
  она, ни что с ней. Валерка уже и в милицию заявил. Да что они могут! Сказали
  "будем искать" и отложили заявление в сторонку. Ты сама знаешь, как у нас
  ищут пропавших без вести.
   Лизавета кивнула.
   -- А все-таки вполне вероятно, что она кого-нибудь себе нашла! -- не
  унимался диктор Ченцов. Бабочка на его груди топорщилась, словно грудь у
  голубя-сизаря.
   -- Типун тебе на язык! -- воскликнула добрейшая Вера Семеновна. --
  Леночка чистой души человек, и работник прекрасный, а ты вечно со своими
  кобелиными предположениями!
   -- Ну, работник -- это бабушка надвое сказала. -- Тамара недолюбливала
  Кац с той поры, как попыталась через Леночку прорваться на эстрадные
  концерты и у нее ничего не получилось.
   -- Почему? -- возразила старая гримерша. -- Ее еще Матвей Владимирович
  учил, говорил, что она кончиками пальцев рельеф любого лица чувствует. Может
  каждую морщиночку разгладить. И портретный грим у нее получался!.. Вот что я
  подумала, Лизавета. -- Вера Семеновна пересела в кресло поближе. -- Ты же в
  милиции много кого знаешь...
   -- Верно, вы же знаете людей в милиции, -- поддержала ее Тамара, --
  сделайте что-нибудь!
   -- Да, конечно, попроси их там повнимательнее к этому делу отнестись.
   Лизавета вздохнула и пообещала позвонить, выяснить. Пообещала еще и
  потому, что сама заинтересовалась этой историей. Она зацепилась за слово
  "двойник" и немедленно