расклад по делу Елены Михайловны Кац,
  тридцати восьми лет, гримера-художника Петербургского телевидения. Саша
  ворвался в Лизаветин кабинет, как торнадо, и тут же выложил все, что удалось
  узнать.
   -- Она уехала две недели назад, дома сказала, что в командировку, на
  три дня. Снимать какой-то клип. Когда Елена не вернулась ни через три дня,
  ни через семь, ее муж, -- Саша заглянул в свой блокнот, -- Валерий Кац
  обратился в милицию. Точнее, сначала он попытался отыскать жену сам, ходил и
  звонил на работу. Когда же не получилось, подал заявление. Дело досталось
  дознавателю Кротову. Славка его не знает, новый человек, что положено --
  сделал, но сама понимаешь, как ищут потеряшек!
   Лизавета и раньше знала почти все, о чем сейчас рассказывал Саша. Она
  успела переговорить с мужем Леночки еще до того, как позвонила майору
  Иванову.
   -- Единственная зацепка -- клип, -- продолжал кричать Саша. -- Вряд ли
  Леночка соврала. И нам найти этих клипмейкеров проще, чем дознавателю
  Кротову. Каким бы он ни был -- новым или старым.
   Нужных клипмейкеров они разыскали за три часа. Лизавета обзвонила
  знакомых режиссеров, Маневич ударил по прочему персоналу -- операторам,
  осветителям, звуковикам... Они справились быстро, потому как знали, что и
  где искать. Им было не так сложно разведать, кто халтурит на выборах, кто --
  на концертах, а у кого большой заказ от завода "Турбинные лопатки".
  Дознаватель Кротов всего этого не знал. А если