ющейся аудитории. Апофеозом должны были стать кадры, запечатлевшие
  претендента на Финском заливе, где он стоял на берегу не совсем чтобы
  пустынных волн полный, по мысли режиссера, великих и государственных дум.
  Незначительный рост и явная пухлость героя мешали сделать его окончательно
  похожим на великого основателя града Петрова, так что на этих съемках работы
  у гримера было больше чем достаточно, но Елену Михайловну Кац туда не
  приглашали.
   Найти след Леночки удалось, когда Лизавета дозвонилась до молодого
  мэтра телережиссуры, который по заказу восходящей звезды от политики снимал
  музыкально-политический клип.
   "Да, она у нас работала, первые три дня, когда нужен был визаж. А
  теперь мы монтируем", -- солидно придыхая в телефонную трубку, ответил
  двадцатипятилетний мэтр и радостно согласился встретиться и побеседовать. В
  глубине души он был уверен, что женщины ищут встреч с ним исключительно на
  почве искренней, тайной и безответной любви. Внимание красивой и известной
  девушки, каковой была Лизавета, ему льстило.
   Лизавета договорилась, что подъедет на "Ленфильм", где шел монтаж
  великого произведения политического киноискусства, и постучала в стенку: два
  длинных, два коротких -- так они с Маневичем, работавшим в соседнем
  кабинете, вызывали друг друга.
   Тот не заставил себя ждать и возник на пороге ровно через три секунды.
   -- Все, нашла.
   -- Слава Богу, а то я охрип, и палец распух. Ведь с каждым