ежиссер.
  -- Мы уже три минуты как в эфире, а из-за вас звуковику ни черта не слышно!
  Мало того, что читать не умеете, так еще и работать мешаете!
   Режиссер намекал на трехцветный плакатик, висящий в закутке на видном
  месте. Плакатик повесил главный режиссер "Новостей" через день после того,
  как оборудовал в эфирной аппаратной смотровую. Тогда дежурная смена
  взбунтовалась и заявила, что невозможно работать в шуме и гаме, который
  создают приехавшие со съемок корреспонденты. Изобретательный главреж
  немедленно нашел выход из положения. Он собственноручно начертал на листе
  бумаги грозное предупреждение: "Строго запрещается просматривать отснятые
  кассеты и расшифровывать синхроны во время выдачи программы в эфир!
  Нарушители будут наказываться материально и морально!" Далее для собственных
  сотрудников были указаны часы выхода "Новостей". Плакатик, а также прочие
  "дацзыбао" главрежа (он любил писать резко и решительно, как китайцы в эпоху
  культурной революции -- "мешают воробьи, так извести их всех до единого")
  были исполнены в трех цветах -- красным, синим и зеленым фломастерами.
   -- Читать нам без надобности, мы пишем, -- ответил на замечание Саша.
   -- Пойдем, он прав. -- Дисциплинированная Лизавета немедленно
  поднялась. Она знала, как трудно работать в студии, если режиссер не слышит
  звуковика, а видеоинженер -- режиссера.
   -- Какой законопослушный хищник! -- пожал плечами Маневич и двинулся
  следом за девушкой.