Трудящийся народ в аппаратной проводил их неодобрительными взглядами.
   -- Так вот, мой милый грамотей, материал, безусловно, есть, но
  материал, состоящий исключительно из вопросов: инсульт или инфаркт? Что за
  спецзадание выполнял этот Дедуков? Что такое "не своя" смерть? Что за школа
  для двойников или близнецов? Ты, кстати, спросил об этом Зотова?
   -- Спросил. Он ничего не знает. Он вообще почему-то стал
  немногословным.
   -- Тоже вопрос! Ляпнул и испугался. Конечно, это не про Веймарскую
  республику и поджог рейхстага рассуждать, но все же превратить говоруна в
  молчальника -- задача не из легких, а кому-то ведь удалось, он прямо на
  глазах замкнулся, -- резонно заметила Лизавета и продолжила: -- Репортаж,
  особенно "специальный репортаж", -- это ответы, а не вопросы. И пока ты их
  не найдешь, репортажа у тебя нет.
   -- Спасибо за урок журналистики. -- Саша спокойно сносил любые
  замечания, кроме непосредственно связанных с профессией. Впрочем, в данном
  случае он не мог не признать, что Лизавета права.
   -- Ты хочешь плюнуть в воду и поглядеть на расходящиеся круги? Занятие
  для провокатора!
   -- Да понимаю я все! Только если не нашуметь, мне под этот материал ни
  камеру больше не дадут, ни командировку в Москву не выпишут. Ты же знаешь
  шефа! Его девиз -- не буди лихо...
   Об этом Лизавета знала. Борис Петрович, начальник службы новостей, и не
  скрывал, что он человек до крайности осторожный. Трусливым