оторый она безуспешно пыталась купить с самого утра. Везде требовали рецепт и смотрели подозрительно, а тут, в какой-то богом забытой маленькой аптечке, пристроившейся рядом с продуктовым магазином, взяли и продали. Теперь оставалось только найти укромное местечко, где ей никто не помешает.
   Полина медленно брела вдоль высоковольтной линии по Северному проспекту, щурясь на запад, где разливался Муринский ручей. Место было хоть и открытое, но безлюдное. Она выбрала уголок на берегу, пристроившись к стволу березы, уставилась в темную воду, вздохнула. Грудь наполнилась весенним воздухом, настоянном на первой нежной зелени, и сердце сжалось от тысячи безумных обещаний, которые безответственно раздает ранняя весна всем без разбору, сердце предательски кувыркнулось, и Полина погрязла в нерешительности, бесцельно щелкая замочком сумки... Но как только память вернула ее во вчерашний день, где остались безответная любовь и поруганные мечты, щеки обожгло словно пощечиной, на глаза навернулись слезы, и она решительно вытащила из сумочки снотворное.
   Полина принялась выдавливать мелкие таблетки из упаковки, две уронила, расстелила рядом носовой платок, высыпала туда горсть.
   Восемнадцать. Наверно этого должно хватить.
   Она проглотила первую таблетку и сморщилась.
   Как же она не догадалась купить воды. Трудно представить, что можно осилить все это, не запивая. Вторая таблетка стоила ей огромных усилий. Организм отчаянно сопротивлялся, горло горело от горечи.
   О третьей таблетке без воды не могло быть и речи.
   Поблизости не было ни ларька, ни магазина, возвращаться к остановке не хотелось. Она сегодня исколесила полгорода, и ноги гудели от усталости.
   Неожиданно Полина усмехнулась: вот же вода, прямо под ногами, в ручье. И автоматически подумала: "Такой водой, наверно, можно отравиться и без всяких таблеток..." Она зачерпнула