нуту готовы отказаться, пойти на попятный...
   Каково же было ее удивление, когда девушку на следующий день после промывания желудка, выписали, тогда как Полину предписано было перевести в другую больницу.
   Она ехала в машине "скорой помощи" с печатью трагической отрешенности на лице. Пусть эти люди пытаются вернуть ее в свой круг сколь угодно, ее решение умереть твердо и обжалованию не подлежит. Если ее выпустят, она снова займется исполнением своего плана, но будет действовать умнее. Гораздо умнее.
   Она успела прочесть табличку "Городская психоневрологическая больница" и, презрительно усмехнувшись, пожала плечами. В небольшом кабинете ее встретила седая утомленная женщина и, задав несколько беглых вопросов о состоянии ее здоровья, подняла на нее глаза от своих записей:
   - Значит, отравиться хотела?
   Полина демонстративно отвернулась.
   - Может быть, расскажешь, что случилось? - спросила женщина равнодушно.
   Полина посмотрела ей в глаза и сказала со всей твердостью, на которую была способна:
   - Вы ничем не сможете мне п-п-помочь.
   Голос предательски дрогнул на последнем слове, и Полина сразу же пожалела о том, что раскрыла рот. Ей никогда не удавалось выразить свою мысль настолько однозначно и твердо, чтобы ее правильно поняли и оставили в покое.
   Это хорошо получалось у Ларисы. Но любимой подруги вот уже три с половиной года нет в живых. Вот кто мог бы ее понять и помочь ей. Лара обязательно подсказала бы какой-нибудь выход.
   Но мир несправедлив, и поэтому Лары больше нет, Марты нет, и Полина вынуждена влачить свои дни, оставшись на свете одна одинешенька.
   Полина всхлипнула, слезы градом покатились из глаз.
   - Раскаиваешься? - поинтересовалась женщина все тем же казенно-равнодушным тоном.
   - Я не хочу жить в вашем мире! - вскрикнула Полина. - Вы же не люди! Вы бесчувственные, вы..,