о... - сказал Вадим, но Андрей перебил его:
   - Молчи и слушай. Я кое-что понимаю в жизни. Ты изменился. Ты болен, потому что не получил то, что хочешь. И еще болен потому, что у тебя на глазах шоры: ты не ведаешь, что творишь. Почему ты не пришел ко мне сразу же?
   Эта девка давно бы жила с тобой!
   - Она не девка!
   - Тем лучше! Значит, быстрее поняла бы, что от нее требуется... Ты хотя бы понимаешь, что она использует тебя?
   Вадим улыбнулся.
   - Отец, ты не видел ее. Она не может никого использовать. Это не тот человек.
   - А ее мать?
   - Не думаю, что она в курсе...
   - Ты ни о чем не думаешь! - Андрей встал с кресла и прошел к окну. - Ты ослеп!
   Он замолчал, пытаясь справиться с собой.
   Сын был единственным созданием на свете, судьба которого волновала его. Можно было бы сказать, что Андрей любил сына. По-своему. Так, как может это делать человек не имеющий ясного представления о том, что такое любовь.
   Вадим никогда не видел отца в таком волнении. Похоже, что он совершил ошибку, и отец недоволен им. Но если этой ошибкой была Виктория, он готов довести свое заблуждение до конца, не взирая ни на что...
   - Мне неприятно, что две бабы водили тебя за нос столько времени, - взяв себя в руки, спокойно сказал Андрей.
   Вадим попытался возразить, но отец только махнул рукой.
   - Я расскажу тебе. Всему свое время. Но прежде я хотел бы получить ответ на вопрос: она действительно нужна тебе? Или это только упрямство? Не отвечай сразу. Подумай хотя бы немного.
   - Здесь нечего думать. Без этой женщины мне... Я никогда не буду счастлив.
   - Допустим, она не любит тебя. Что тогда?
   - Главное, чтобы она была рядом. Она ведь никого не любит. Такая натура.
   Андрей снова сел в кресло. Когда Вадим болел корью или ветрянкой в детстве, это казалось ему совсем не так опасно, как теперь,