Артема передернуло от этого свистящего шепота. Женщины, желающие мужьям смерти, - сколько же их? Каждая третья? Может быть, город настолько переполнен ненавистью, что она и становится причиной смерти мужчин? Он закрыл глаза и представил ненависть в виде огромного мутного облака, которое толкает к окнам, останавливает сердца.
   Да, он был материалистом. Но и ненависть - материальна. Это такая субстанция, которая не способна, образовавшись в сердце, долго оставаться абстрактным чувством. Она сгущается и концентрируется до тех пор, пока не сможет материализоваться, переместив свою разъедающую энергию в холодное лезвие кинжала, в ствол пистолета, в горечь яда.
   От этих мыслей Артему захотелось скорее под дождь...
   А из окна третьего этажа за ним внимательно наблюдала женщина. Лицо ее было искажено ненавистью и страхом. Когда Артем скрылся из вида, она забегала по квартире, роняя и подбирая вещи. Она кусала губы до крови и рычала, как раненая тигрица. В конце концов она схватила телефонную трубку. Номер ей удалось набрать только с третьей попытки: так дрожали руки.
   - Саныч, - она говорила быстро, захлебываясь словами, - я боюсь, Саныч. Сегодня приходил какой-то тип, интересовался Коровиным... Нет, Саныч, нет. Я не могу подождать, пока ты приедешь.
   И взять себя в руки тоже не могу. Я боюсь, слышишь. Ты уверен, что в милиции это дело закрыли?
   Я с ума сойду! Скоро, ты говоришь? На этой неделе?
   И я сразу уеду? Только помни, больше я не выдержу!
  
  Глава 22
  
   Артем добрался до Санниковых, когда Лариса убирала со стола.
   - Мы уж не надеялись, - буркнул Костя, пожимая ему руку, и скрылся в своей комнате.
   - У вас все в порядке? - спросил Артем Ларису, садясь за стол.
   - Не думаю, - ответила она. - Много вопросов - мало ответов.
   - Что это значит?
   - Поговори с Костей, - предложила она. - А мне