. "Если с Полиной что-нибудь случится, - говорил он себе, - то я... я...", - но не было такой кары, которую он мог бы себе придумать.
  
  ***
  
   Полина весь вечер не отходила от Данилы. Сначала они вспоминали пожар в детском доме. Оказалось, что Данила тоже потерял сознание и очнулся лишь в больнице. Так же, как и Полина, он бегал по справочным, пытаясь отыскать хоть кого-то из своих, но безрезультатно. Ему было так плохо, что он готов был покончить с собой и наверняка бы осуществил свое решение, если бы не Карина...
   Они встретились в парке возле Никольской церкви, куда Данила заходил почти ежедневно.
   Карина увлеченно занималась своей картиной, и Данила долго наблюдал за ней. Она подошла к нему сама и сказала, что он ей мешает работать.
   - Я даже подумать не мог, что вы меня заметили, - удивился он.
   - Вы просверлили мне взглядом спину! - ответила она высокомерно.
   Но уйти не торопилась. Все стояла и смотрела.
   А потом спросила:
   - У вас несчастье?
   - Да, - ответил Данила. - Я...
   Она прервала его, вскинув руку.
   - Не рассказывайте! Я должна немедленно сфотографировать вас и нарисовать!
   Не дожидаясь ответа, она вернулась к своим вещам, махнув ему рукой, чтобы он шел за ней.
   У этой хрупкой двадцатипятилетней женщины были жесты королевы. Данила не мог не подчиниться. Внутренний голос говорил ему, что эта маленькая королева интересуется вовсе не им, а страдальческим выражением его лица. Ей нужна не его история, а лишь ее внешнее отражение.
   Он решил позволить ей сфотографировать себя, но категорически отказался от позирования.
   Она трижды с разных сторон окатила его фотовспышкой и села на скамейку, приспособив папку с листами у себя на коленях. Карандаш заметался по бумаге. Карина смотрела на него с жадным любопытством, отчего ее красивое лицо приобретало оскал жснщины-вамп.