ине Сан Саныч предусмотрительно звонить не стал: она в ту пору пережила развод, явно нуждалась в хорошем юристе, но так же явно нуждалась и в деньгах, а стало быть, заплатить не могла. Он нашел себе постоянных клиентов, но деньги те платили небольшие, и надежды встретить старость достойно, в маленьком пригородном домике, или еще где, где не сыпется с потолка штукатурка от топота детских ножек, таяла с каждым днем.
   Неожиданно его разыскала Дина. Они встретились и приятно посидели в дорогом кафе за ее счет. Дина снова была на коне: у ее дочки прорезался литературный талант и теперь она ни в чем не нуждалась. О Рубахине говорила только гадости, глаза метали искры ненависти, которая не угасла даже после его смерти.
   Дина предложила ему работу по ее протекции.
   "У давней приятельницы умер муж, и та не знает, что делать с состоянием", - так она сказала.
   И Сан Саныч воспрял духом. Он теперь проводил дни в обществе красивой женщины бальзаковского возраста, которая относилась к нему с огромным уважением. Амелина позволяла ему называть себя Катя и на первых порах ни одного решения не принимала, не посоветовавшись с ним. Платила она так щедро, что Калягин подумал однажды: "Как кстати скончался ее преподобный муженек..."
   Через три месяца Дина снова позвонила ему.
   И снова по делу... Через полтора года у Сан Саныча было уже восемь необыкновенно богатых и щедрых клиенток-вдов. Калягин всегда был ленивым, но глупым он никогда не был. Тем более что Дина по старой дружбе доверила ему заниматься и своими финансами. Всякий раз, когда у него появлялась новая клиентка, ей нужно было обналичить крупную сумму, и всякий раз почти такую же сумму Дина просила его "пристроить подальше от налоговой". Стало быть, если он получал от женщин за свои консультации тысячи долларов, то Дина - десятки тысяч.
   Сначала Сан Саныч решил, что его водят за