роны, и крестится поминутно. Какая же она дура! Не появится здесь Дина. Что ей тут делать?...
   Когда оркестр все-таки заиграл, из-за деревьев показалась толпа репортеров, Ирочка оживилась, метнула на Вадима счастливый взгляд и выпрямила спину. Сегодня ей по крайней мере улыбнется счастье попасть на первые полосы газет.
   Две женщины по-королевски двигались в окружении репортеров. Кто они? Неужели из администрации города? Может быть, сама жена мэра пожаловала? Ирочка поспешила им навстречу.
   Если бы ей сказали, что Вика за три года превратилась из серой мышки в потрясающую красавицу, Ира никогда бы не поверила. Слишком она знала Вику. Зажатая, молчаливая, вея в себе и вечно у матери под пятой. Такие красавицами не становятся. Поэтому она с искренним восторгом смотрела на молодую высокую блондинку в шикарных мехах, шествующую среди репортеров. Она не узнала Вику. А вот Дину узнала, да и то, только когда поравнялась с нею. Лицо Дины было строгим и торжественным.
   - И все-таки он был довольно талантлив, - снисходительно бросила она газетчице, скачущей рядом.
   Сзади перешептывались:
   - Только высокие души умеют прощать...
   Я бы не сумела проявить такое великодушие после всего, что он сделал...
   Ира едва не задохнулась от негодования. Дина по-хозяйски направлялась к разверстой могиле, царственно кивала знакомым, ошеломленно замершим вокруг, отвечала на вопросы корреспондентов. У края могилы она остановилась, театрально сложила руки на груди, опустила глаза.
   Все разом умолкли. Дина заговорила и окружающие вытянули шеи, прислушиваясь'.
   Ирочка протиснулась сквозь толпу, встала рядом с Вадимом. Теперь он был ее единственной опорой среди роя неприязненных взглядов. Дина закончила свою речь и только тогда, обведя взглядом собравшихся, заметила, наконец, Ирочку. Вернее - демонстративно не заметила ее.
   Взгляд