ирующие работы и беспрестанно переговаривавшиеся по рациям, напоминали черных жуков.
   Из помещения охраны они попали в маленький бар, расписанный странными знаками, отдаленно напоминающими иероглифы. Рисунки перемежались с драпировками серого шелка. Рабочие устанавливали мраморную стойку причудливой изогнутой формы. Внимательно изучив стены, Дина спросила:
   - Ничего не понимаю. Вы говорили двести пятьдесят метров, - она сверилась с планом. - Да и на мониторах мы видели несколько комнат.
   Вадим смотрел на нее улыбаясь.
   - Как же попасть в другие помещения? - слегка раздраженно спросила она.
   - Я пытаюсь возродить клубную систему, - отозвался наконец Вадим, - где люди будут находиться среди своих, а значит, чувствовать себя защищенными. Члены клуба должны знать, с кем они встретятся здесь, и иметь гарантии от случайных вторжений чужаков. Иначе получится обычный кабак, - закончил Вадим презрительно. - Этот же бар - для всех желающих. Или, скажем, для тех, кто еще не получил членской карточки.
   Он подвел женщин к стене и сдвинул переливающийся шелк в сторону. Близорукая Дина разглядела лишь тонкую полоску, куда Вадим вставил пластиковую карточку. Двери быстро разъехались, освобождая узкий проход.
   - Прошу, - обратился Вадим к Дине.
   Она проследовала вперед и двери за ней тут же закрылись. Вадим повернулся к Вике и, взяв ее за руку, подтянул на полшага к себе.
   - Эта система пропускает только одного человека и не даст любопытному проникнуть вслед за членом клуба, - сказал он, глядя ей в глаза, и поцеловал руку.
   Молчаливый их диалог продолжался: смысл сказанного вслух не имел ни малейшего отношения к тому, о чем он спросил взглядом. "Ты будешь моей?" Взгляд полыхал напряжением, собеседник не был уверен в ответе и это ему страшно не нравилось. Вика не успела подумать о том, что даже если ответит ему отказом,