вартиру и отделился от родителей. В планах было купить старикам дачку в ближайшем пригороде, и, имея неплохой выбор клиентов, он брался только за денежную работу, обещая себе, что как только устроит стариков, займется установлением справедливости безвозмездно.
   И вот тут-то, когда его материалистические убеждения окончательно сформировались и утрамбовались, как снег на голову, обрушилось на него непонятное.
   В полдень, за два дня до его отъезда, раздался звонок. На пороге стоял бородатый мужчина средних лет и изучающее смотрел на Артема.
   - Нужно поговорить, - сказал он, и Артем посторонился, пропуская его в квартиру.
   - Сюда, пожалуйста. Но предупреждаю, у вас только десять минут.
   Артем перевернул песочные часы. Словоохотливым клиентам такой трюк обычно не давал расслабиться. Удрученно поглядывая, как за стеклом беззвучно утекает их время, они объяснялись коротко, отсекая все лишнее, что собственно и требовалось. Незнакомец же на часы даже не взглянул, он уложился в несколько фраз:
   - Не знаю, кто ты и как тебя зовут, но человек ты надежный. И ты, должно быть, едешь скоро в Петербург.
   Незнакомец взглянул на Артема, но тот и бровью не повел.
   - Я прошу тебя присмотреть за близким мне человеком. Ему может угрожать опасность.
   Незнакомец изъяснялся туманно, но, к счастью, коротко. Артем подождал, не добавит ли он чего к своей просьбе, но похоже, он уже изложил ее.
   - Вы знакомы с Николаем Тимошенко? - спросил Артем.
   - Нет, - ответил мужчина.
   Это мало походило на правду. О том, что Артем собирается в Санкт-Петербург, знал лишь Тимошенко. Да и узнал он об этом всего полчаса назад.
   - Как вас зовут?
   - Данила, - просто ответил мужчина.
   - Без отчества?
   В ответ тот махнул рукой: не до церемоний.
   - Мне бы хотелось знать, по чьей вы рекомендации, - сказал Артем, избегая