тот дом. Я не знаю, что сказать сыну. Не знаю - как сказать. У меня плохо получается в последнее время улыбаться и убеждать его, что все у нас будет хорошо. Операция назначена через два месяца. Сказать сыну, что ее не будет, я не могу.
   Если бы не мой мальчик, я наверно покончила бы. с собой. Нет сил переносить все это... Но я даже этого не могу сделать. Что с ним станет тогда?
   Но впереди у нас только пустота. Пустота и крах надежд. Что станет с ним, когда он узнает ?
   Ночами мне снится один и тот же сон: нам с сыном нужно уйти вместе. Туда, где больше не будет боли... Вместе... Я просыпаюсь в холодном поту..."
  
   Артем закончил читать письмо и поднял глаза на Полину. Похоже, она плакала давно, потому что глаза ее успели припухнуть от слез. Она хотела что-то сказать, но захлебнулась слезами и закрыла лицо руками.
   - Не плачь, - сказал Артем, думая о чем-то своем. - У них все прекрасно.
   Полина взорвалась:
   - Ты бесчувственный! Ты.., злой! - выпалила она, глядя на него так, будто впервые увидела. - Как ты можешь так говорить?
   Она вдруг перестала плакать и спросила с ужасом:
   - Что ты имеешь в виду? Неужели она.., неужели они...
   Губы ее задрожали, и Артем не выдержал:
   - Да живы они! Мальчик ходит! А его мама прекрасно выглядит. Кстати, кажется, собирается снова замуж.
   - Ты шутишь? - удивилась Полина. - Откуда ты можешь это знать?
   - Случайно пересеклись. - Артему совсем не хотелось обсуждать с Полиной свои дела.
   Но она схватила его за локоть и заглядывала в глаза.
   - Я занимаюсь одним делом. Собирал информацию. Вот так и познакомился с Амелиной Екатериной Григорьевной.
   - Эго правда? Артем, - глаза Полины сияли, - прости за то, что я наговорила. Расскажи мне, пожалуйста, как это получилось?
   Артем лишь покачал головой.
   - Ну пожалуйста, - не унималась Полина.