л на нее строго, но тут же смягчился.
   - В моем списке, - он постучал по своему блокноту, - значится фамилия автора: Екатерина Григорьевна Амелина. Увидев конверт, я еще не знал, действительно ли это она или однофамилица.
   А дойдя до места, где она пишет о больном ребенке, и вовсе решил, что ошибся. Я своими глазами видел этого шестнадцатилетнего красивого мальчика: он ходит точно так же, как все мы. Но остальное совпадает: Мухинское училище, дизайн-студия, коттедж.
   - Я не понимаю, она что - написала не правду?
   - Не знаю. Сам всю дорогу об этом думал.
   Возможно...
   Он надолго умолк, а взгляд его уплыл куда-то далеко-далеко поверх головы Полины.
   - Э-эй, - позвала она и, когда Артем пришел в себя, улыбнулась. - Я ничегошеньки не понимаю.
   - Дело в том, что муж Амелиной погиб два года назад - выбросился из окна своего коттеджа. После чего дизайн-студию возглавила его жена. Теперь она в городе дизайнер номер один. Ее услугами даже за рубежом пользуются.
   - И что ты об этом думаешь? - Полина заглядывала Артему в глаза. - Ты ведь все время думаешь.
   Она так смотрела на него в этот момент, что в голове Артема невольно родилась странная мысль: "Если у меня будет дочь, назову ее Полиной. Пусть вот так же смотрит на меня всегда..."
   - Мне не дает покоя одна мысль. На письме стоял штемпель: оно было отправлено третьего марта и получено адресатом пятого. А господин Амелин совершил свой полет тринадцатого марта.
   То есть - ровно через неделю. Выходит, они не успели развестись, жена унаследовала деньги и вполне могла позволить себе оплатить операцию сына.
   Полина захлопала в ладоши.
   - Здорово! Вот это и называется хеппи-энд.
   Это справедливо, правда?
   Артем посмотрел на нее задумчиво.
   - Мне кажется, что это фантастически справедливо, чересчур справедливо и справедливость такая