ь с прошлым раз и навсегда. Я ей, видите ли, мешаю, Ивана напоминаю. Но обещала написать блестящие рекомендации.
   Артем решил, что пора откланяться. Ничего особенного в рассказе Кати не было, кроме разве что странного ощущения де-жа-вю. Ведь Свешникова" подобно Амелиной, находилась в весьма тяжелом положении. И вдруг - такая удача! - нет мужа-тирана, а деньги есть. Удивительное везение! Можно было бы еще удивиться и тому, что обе женщины бросились руководить фирмами, не пытаясь продать их партнерам или конкурентам. Но здесь обе, конечно, были правы. От продажи не получишь и десятой части того, что можешь заработать.
   В списке Артема значилось еще несколько человек. В фирме, занимающейся целлюлозой, он не сумел прорваться дальше первого поста охраны. Пришлось ретироваться, пока не возникло неприятностей. В маленькой гостинице возле птичьего рынка, принадлежащей ранее Марату Алимову, на него тоже смотрели косо: но покупатель, не продавец, ясно - человек нехороший, ненадежный. А вот в шашлычной, притулившейся здесь же возле рынка, ему оказались рады.
   - Захади, дарагой! Садись! Кушать будешь? - крепкий маленький мужичок чуть ли не силой затащил его в свой павильон. - Сматри, цены савсем смешные! Куда спешишь?
   - Буду, - кивнул Артем, потому что шашлычная раньше тоже принадлежала Алимову. - Как Марат поживает?
   Мужчина бросил на него острый взгляд, не прекращая нанизывать мясо на шампуры.
   - Умер Марат, разве не знаешь? Тебе три палочки хватит? - тут же деловито осведомился он.
   Глядя на огромные шампуры, Артем подумал, что ему вполне хватило бы и одной, но огорчать хозяина не стал.
   - Хватит. Какая беда! - покачал он головой и, наткнувшись на удивленный взгляд, пояснил:
   - Это я про Марата. Сердце что ли? Или авария?
   - Перегрелся говорят, давление, - нехотя ответил мужчина, с таким энтузиазмом размахивая