лов внутренний ритм и превратила его мысленно в танец, стараясь, чтобы движения попадали в такт внутренней музыки. Готовя обед, она чувствовала себя ведьмочкой, колдующей над котлом с волшебным зельем. Она чувствовала себя снежной королевой, когда мыла холодильник, русалкой, когда прибирала в просторной ванной комнате с небольшим круглым бассейном в центре. Ей было легко и весело настолько, что каждое дело втягивало ее в увлекательную сказку, - но развитие любого сюжета рано или поздно приводило ее к мыслям об Артеме.
   Она только вспоминала его лицо и на душе сразу же становилось спокойно и легко, мир вокруг наполнялся музыкой, и она как-то подбиралась, подтягивалась, отчего работа ее спорилась.
   Она до сих пор не разбила ни одной чашки в доме - одно это уже говорило ей о чем-то важном.
   Когда Дины не было дома. Вика иногда выходила к ней переброситься парой слов, и это наполняло Полину особой гордостью. Жаль, такое случалось не часто. Если Дина никуда не уходила, все слова доставались ей. Но приближалось золотое времечко: врачи настаивали, чтобы Дина прошла полное медицинское обследование, и она в связи с этим собиралась на две недели в санаторий, только никак не могла выбрать - в какой именно. Дина упаковывала вещи и сетовала, что Виктория не сможет поехать отдохнуть вместе с нею. Ей предстояло в ближайшие дни сдать очередной роман, оперативно снимать вопросы редактора и просматривать корректуры, при этом набрасывая план нового романа.
   В конце концов Дина укатила в "Дюны". Как только она уехала, для Полины наступили золотые дни. По утрам она будила Викторию и, пока та умывалась, варила кофе, который они пили вместе. Вика расспрашивала ее о детстве и, узнав, что она сирота, весьма заинтересовалась детским домом, подробно расспрашивала о детдомовском укладе жизни, о ссорах детей между собой и с учителями, о каких-нибудь конфликтах