страм, рявкала на лечащих врачей, потом зачем-то вызвала к себе в кабинет
  старенькую санитарку тетю Клаву, которая работала в больнице сорок лет, и
  наорала на нее так, что старушка заплакала и написала заявление об уходе.
   В шесть часов вечера Зотова закрылась в своем кабинете, достала пачку
  сигарет и закурила. Вообще курила она крайне редко, здоровье свое берегла,
  но, когда волновалась, сигарета ее успокаивала.
   В пять минут седьмого раздался телефонный звонок из Москвы.
   - Амалия Петровна, здравствуйте! Вы уж извините за беспокойство, но мне
  пришлось к вам отправить больную на "скорой". Очень неприятный случай:
  двадцать четвертая неделя, женщине тридцать пять лет...
   Повесив трубку, Зотова облегченно вздохнула, погасила сигарету и вызвала
  к себе ординатора Борю Симакова.
  
  Глава 2
  
   Лена Полянская была папиной дочкой. Ей было два года, когда мама,
  альпинистка, мастер спорта, сорвалась со скалы. Елизавета Генриховна не
  могла жить без своих восхождений, и, когда ребенку исполнилось два, Николай
  Владимирович Полянский взял отпуск за свой счет и отпустил жену на Эльбрус.
  Потом он всю жизнь не мог себе этого простить.
   Он растил дочь один, так и не привел в дом ни одной женщины. Любая
  женщина, даже самая лучшая, все равно была бы для его Леночки мачехой...
   С первого класса школы до последнего курса журфака университета Лена
  Полянская была отличницей. Она не гналась за пятерками