живущих на грани нищеты. Да мало ли какие бывали
  ситуации, позволяющие и совесть успокоить, и гонорар получить...
   Между тем они выехали из пробки, и Гоша развернул машину.
   - Я знаю обходной путь, - объяснил он, - придется сделать небольшой крюк,
  зато никаких пробок. Так вот, Дмитрий Захарович, я еще хотел вас спросить
  про ультразвук. Там на экране человечек виден или что-то такое расплывчатое?
  Вот если бы я смотрел на экран, когда вы делали ультразвук моей жене, я бы
  мог разглядеть своего будущего ребенка?
   - Вы бы увидели только расплывчатые формы, в которых разобраться может
  исключительно специалист. - Курочкина даже позабавило дилетантство молодого
  человека, и он добавил:
   - А вам бы хотелось, наверное, увидеть на экране малыша, с ушками,
  глазками?
   - Да, - признался Гоша, - хотелось бы. Ну хотя бы видно, как сердце
  бьется?
   - Да, безусловно. То, что перед вами отдельное живое существо, вы поймете
  сразу.
   - Интересно... Так вот, моя жена, Маша Гринева, приходила к вам в среду
  вечером. Или во вторник. Точно не помню, но вечером. Вообще-то мы поженилсь
  недавно, она все никак не может привыкнуть к новой фамилии, часто
  представляется своей девичьей. А девичья у нее - Мироновa. Мария Ивановна
  Миронова. Или Гринева - по мужу. Не помните?
   - Что-то очень знакомое, - наморщил лоб Курочкин, но вспомнить не мог.
   Хлопья липкого снега залепили стекла, ничего не было видно. Они