епарата. Я попалась вам
  под руку. Заказ, вероятно, был срочный. Пришлось применить насилие.
   - Бред! - выкрикнул Курочкин. - Я понимаю, вы потеряли ребенка, продолжил
  он уже спокойно, - это сильное потрясение. Но уверяю вас, ребенка уже не
  было, когда вы пришли ко мне. Он был уже мертв, и комедией с моим похищением
  вы его не вернете.
   И тут Лена засмеялась. Это не было истерикой. Она хохотала весело и так
  заразительно, что вслед за ней засмеялся и Гоша. От этого дружного хохота
  Курочкину стало еще страшней.
   - Я смеюсь над ващей тупой самонадеянностью, - объяснила Лена, вытирая
  слезы, - вы так уверены, что моего ребенка уже нет, только потому, что вы,
  доктор Курочкин, изволили объявить его мертвым. Ваши хозяева гоняются за
  мной по всей Москве, чтобы убить его, а теперь, уж конечно, и меня. Между
  тем должна вас огорчить: моя девочка жива и здорова, отлично себя чувствует
  и родится тогда, когда придет ее срок, то есть в конце февраля - начале
  марта. Ей наплевать на вас и на вашу дуру Зотову!
   "Она прошла еще одно обследование, - с ужасом подумал Курочкин, - иначе
  откуда ей знать, что у нее девочка? И почему ребенок еще..." Все путалось у
  него в голове, сердце опять заболело.
   - Откуда вы знаете, что у вас девочка? - слабым голосом спросил он.
   - Чувствую, - ответила Лена, - а вот вы знаете точно. На моем сроке такой
  опытный врач, как вы, может определить пол ребенка. А уж отличить мертвого
  от