юхе: "Амалия Петровна, простите меня,
  дурака, погорячился", либо идти против нее.
   Первое было невозможно. Он потерял бы уважение к себе, растоптал бы себя
  самого. Остается второе: потягаться с Зотовой. А почему нет? Пожалуй, это
  единственно возможный и достойный вариант.
   Решение созрело, и Симаков наконец смог спокойно заснуть.
  
  ***
  
   Дверь, за которой могла бы скрываться лаборатория, Валя Щербакова нашла в
  самом конце коридора, в маленьком закутке. Раньше Валя ее не замечала, но
  теперь, подойдя поближе и разглядев внимательно, обнаружила, что дверь эта
  отличается от других - она стальная, с каким-то мудреным замком, и на ней
  нет никакой таблички. Ни разу за всю свою практику Валя не видела ее
  открытой.
   "Да, скорее всего лаборатория именно там, за стальной дверью. А что
  толку? Я все равно туда не войду, - подумала она. - Надо последить за
  Зотовой, посмотреть, кто входит туда, кроме нее, что туда приносят, что
  выносят оттуда".
   Валя побрела по коридору к ординаторской, размышляя о том, что пользы от
  ее шпионажа будет мало. Если и правда в больнице происходит весь этот
  кошмар, доказать ничего не удастся. Не допустят...
   Дверь в маленькую отдельную палату, где лежали послеоперационные больные,
  была приоткрыта. Вале показалось, что оттуда раздаются тихие всхлипывания.
   В палате было темно и душно. Лежавшая на койке женщина горько плакала.
   - Что случилось? - тихо спросила