еть! - услышал он у себя за спиной. - Ты
  меня ждешь или случайно здесь?
   - Здравствуйте, Андрей Иванович. Я вас жду.
   - А что не позвонил? Заранее договорились бы. Я ведь случайно заехал. Ты
  бы так мог до глубокой ночи ждать. Случилось что у тебя?
   - Случилось, Андрей Иванович, - Борис тяжело вздохнул. - Из больницы я
  уволился.
   - Сам ушел или тебя ушли? Ладно, подожди в машине. Мне надо домой зайти
  минут на десять.
   Квадратный кожаный шофер распахнул перед Борисом заднюю дверцу новенького
  черного "Сааба".
   Ровно через десять минут Андрей Иванович вышел из подъезда.
   - Рубашку сменил, - объяснил он, - не могу целый день в одной ходить.
  Потею, даже зимой. Кровь у меня горячая.
   Он уселся рядом с шофером на переднее сиденье.
   - Давай, Вовчик, в клуб. А ты, - он обернулся к Борису, - уж извини, в
  машине говорить не будем. Надо мне кое-какие бумажки проглядеть.
   Минут через двадцать машина остановилась в одном из тихих переулков в
  районе Таганки, у старинного двухэтажного особнячка.
   В тот же миг из подъезда появился швейцар в ливрее и распахнул заднюю
  дверцу:
   - Андрей Иванович! Милости просим!
   Внутри особнячок выглядел так, как Симаков представлял себе настоящий
  Английский клуб: стены, обитые темным матовым деревом, темно-синие наглухо
  задернутые шторы из тяжелого бархата, необъятные кожаные кресла. Пахло
  отличным табаком и дорогим мужским одеколоном.
   Борис почувствовал