крана. Подождав несколько секунд, Лена
  громко произнесла:
   - Нет никого. Убери свою пушку.
   - Ты что? - испуганно зашептал Гоша, продолжая сжимать пистолет. - Откуда
  ты знаешь?
   - По запаху чувствую. Как собака, - усмехнулась Лена и зажгла свет в
  прихожей. Под ковриком она обнаружила точно такое же темно-коричневое пятно,
  как и снаружи.
   Сняв сапоги, она плотно задернула шторы на кухне и в обеих комнатах.
  Потом везде включила свет и весело предложила:
   - Может, чайку попьем?
   - Какой чаек! Ты что! Поехали скорей отсюда. Они же могут вернуться в
  любой момент.
   - Подожди, сейчас поедем. Надо все осмотреть как следует.
   Осмотр не дал ничего. Кинув в рюкзак кое-какие мелочи, которые забыла
  прихратить, когда в спешке убегала из дома, отключив пустой холодильник,
  Лена последним, почти прощальным взглядом оглядела обе свои комнаты. Вряд ли
  до отлета в Нью-Йорк она решится заглянуть домой еще раз. Лучше уж
  оставшиеся дни пожить у тетушки на Шмитовском.
   И вдруг взгляд ее упал на письменный стол. На столе лежал сложенный
  вчетверо листок бумаги - до этого она просто не обратила на него внимания.
   - Кажется, это привет из Лесногорска. - Лена осторожно взяла листок,
  развернула и даже присвистнула от удивления.
   Гоша заглянул ей через плечо и тоже присвистнул.
   Это была переснятая на ксероксе иллюстрация из медицинского учебника,
  вероятно, дореволюционная, судя по подписи