и к ней в палату, поговорить ласково и
  участливо, расположить к себе. Уж это Зотова умела!
   Немного беспокоила еще одна мысль: зачем она пошла на эту дурацкую
  детскую выходку с иллюстрацией из учебника Бумма? Ей просто надо было излить
  свою ненависть к Полянской, когда она узнала о взрыве "скорой" и гибели
  троих мальчиков.
   "Из-за этой гадины у нас пошла полоса одних неудач. Надо ее хоть как-то
  проучить, а то ей все сходит с рук!" - думала Зотова, заходя в чужую
  квартиру и кладя на письменный стол свое послание.
   Теперь, когда ненависть немного утихла, Зотова поняла, что поступила
  глупо и рискованно. Но она не могла отказать себе в удовольствии -
  представить лицо Полянской, когда та на своем письменном столе увидит
  продольный распил трупа на картинке.
   Немного пожурив себя за легкомыслие, Амалия Петровна вбила в очищенную
  кожу лица легкий ночной крем, погасила свет и легла спать. Завтра она
  устроит себе маленький праздник.
   Завтра суббота.
  
  ***
  
   В субботу в десять часов утра к воротам Лесногорской больницы подъехал
  "жигуленок" Кротова. Рядом с Сергеем сидел Георгий Глушко.
   Из будки у ворот лениво вышел охранник в камуфляже, с автоматом и
  милицейской дубинкой.
   - Вы куда? - сонно спросил он.
   - У меня здесь жена лежит, я навестить, - объяснил Георгий, высунувшись
  из окна машины.
   - Отделение?
   - Гинекология.
   - Фамилия?
   - Глушко