еру по
  спортивной гимнастике, который знал ее с восьми лет.
   - Я хочу уметь стрелять и драться так, что - бы никогда больше со мной
  ничего подобного не произошло, - сказала она, когда тренер с цветами и
  фруктами пришел к ней в больницу.
   - Попробую, но ничего не обещаю, - ответил тренер.
   На следующий день после выписки из больницы Свете позвонили.
   Школа, в которую она попала после всяких сложных тестирований и
  медицинских обследований, не имела определенного названия, не значилась ни в
  одном справочнике. Принадлежала она ФСБ.
   На окраине Москвы, в лесопарковой зоне, бетонным забором была огорожена
  небольшая территория, на которой стояли два безликих трехэтажных здания,
  окруженные деревьями. Обучение было бесплатным и полностью анонимным.
  Одновременно двухлетний курс проходили пятьдесят учеников - тридцать пять
  мужчин и пятнадцать женщин в возрасте от двадцати до тридцати лет.
   Они не знали имен и фамилий друг друга, общались при помощи прозвищ и
  псевдонимов.
   "Ты чем-то похожа на куклу Барби", - заметил психолог, тестировавший
  Свету при поступлении, и на два года она стала Барби, хотя ей вовсе не
  нравилась эта пошлая, безликая игрушка.
   Одним из условий было неотлучное проживание в школе, без выходных и
  каникул. На три летних месяца учеников и преподавателей отправляли отдельным
  самолетом на российский Кавказ, куда-то под Туапсе, где у самого моря стояли
  точно