больная? Боря, что ты несешь?
   - Та самая, Амалия Петровна, та самая!
   - Успокойся, Борис. Сядь. Как там у нас с искусственными родами? Все
  готово?
   - Именно искусственные роды и пропали!
   Под слоем нежнейших французских румян щеки Амалии Петровны стали серыми.
   - Как она могла пропасть? - шепотом спросила Зотова. - Ее что, похитили?
  Время - десять вечера, у ворот охрана...
   - Ну, вероятно, она просто встала и ушла.
   - Как ушла?! Куда? Как и куда может уйти женщина в родах, в больничной
  рубашке, без одежды и документов? - Амалия Петровна говорила очень тихо, но
  Борису казалось, что она орет. - Эта больная должна была лежать под
  капельницей, у нее уже должно быть полное раскрытие, потуги! Что ты несешь,
  Борис?!
   - Стимуляцию ей сделать не успели. Ее одежда в камере хранения.
   - А паспорт?
   - Где ее паспорт, я не знаю.
   - В общем, так, Борис. Далеко она уйти не могла. Сейчас ты обшаришь всю
  больницу. В палаты можешь не заходить. Осматривай туалеты, бельевые,
  прачечную, склад, подвал и чердак. Она где-то здесь.
   Борис впервые за весь разговор взглянул прямо в светло-голубые, ледяные
  глаза Зотовой. Зрачки сузились до точек, глаза казались почти белыми. Лицо
  из пепельного сделалось свекольно-красным.
   "Ну и страшная же ты баба, - подумалось Борису, - ну и вляпался же я,
  идиот!"
   - Хорошо, - спокойно сказал он. - Я ее найду - если найду. И дальше что?
  За волосы поволоку