шение, Света разыскала мать. Это
  оказалось делом несложным: мать поселилась в Бирюлеве у своего давнишнего
  хахаля-собутыльника Тимошки, где спилась с ним вместе окончательно и
  бесповоротно.
   Свету она даже не узнала сначала, смотрела на нее мутными, бессмысленными
  глазами, бормотала что-то нечленораздельное, а узнав, забилась в пьяной
  истерике, полезла на дочь с кулаками.
   Так ничего и не выяснив, Света вышла из вонючей Тимошкиной норы, села на
  лавочку и закурила. Сколько сил и нервов потратила она, вытягивая за уши
  мать из пьянства! Два года назад, перед тем как уйти в Кунцевскую школу, она
  почти добилась успеха. Энтузиаст-нарколог, у которого мать после мучительных
  уговоров согласилась пройти курс лечения, с жаром уверял, что его новый
  метод дает стопроцентную гарантию.
   Она тогда объяснила матери, что на два года уезжает за границу - нашла
  хорошую работу. Мать поклялась, что к Светиному возвращению все будет
  позади, даже умудрилась опять устроиться продавщицей в универмаг - годом
  раньше ее выгнали оттуда за пьянство. Света уехала из дома с более или менее
  спокойной душой.
   Сейчас она чувствовала себя виноватой, хотя понимала: можно жизнь
  положить, вытягивая человека из этого болота. Все бесполезно, особенно если
  пьет женщина. Конечно, квартиру она вернет и еще раз попытается спасти мать.
  Однако сейчас надо было где-то переночевать. Идти было некуда, и Света
  решилась