за дру -
  гой выходили книги, сыпались гонорары, на которые можно было беззаботно
  существовать, учитывая писательские пайки, дома творчества, разбросанные по
  красивейшим уголкам страны, уютный, закрытый для посторонних ресторан Дома
  литераторов с отменной и недорогой кухней.
   Репутация циничного, но обаятельного проходимца только подогревала
  интерес представительниц прекрасного пола к его персоне, а у мужчин вызывала
  зависть и уважение.
   К концу восьмидесятых Бубенцов понял, что времена изменились, надо
  перестраиваться, и стал описывать не только ратные подвиги и нравственные
  искания героев, но и их интимную жизнь - все подробней с каждой новой
  повестью.
   Благо, опыт был большой.
   К началу девяностых он о подвигах и вовсе забыл, перешел на откровенную
  порнуху, однако печатали его все меньше, потом и совсем перестали. Таких
  сообразительных оказалось слишком много, недавно еще жадный до "клубнички"
  российский читатель быстро ею объелся. Гонорары за последние его опусы
  оказались копеечными, а система номенклатурных благ растаяла как
  прошлогодний снег.
   Надо было что-то круто менять в жизни, и Бубенцов растерялся. Тут-то и
  появился Иван Голованов, земляк Бубенцова, тоже тюменец. Они не виделись
  очень много лет, но, случайно оказавшись за соседними столами в ресторане
  Дома литераторов, узнали друг друга - когда-то они росли в одном доме и
  почти дружили.