, и раньше никакого внимания на ее уши и пальцы не обращал.
   - Вот и сходил бы как-нибудь к ней в гости, утешил бы молодую вдову,
  посмотрел бы, много ли заработал своими комсомольскими песенками муж ее,
  покойник. А потом и поговорим с тобой о трудном писательском хлебе.
   Бубенцов намек понял и сначала испугался. Но потом пораскинул мозгами и
  решил, что ничего особенно страшного нет. В самом деле, что такого -
  навестить безутешную вдовушку разок-другой, а потом поделиться впечатлениями
  с другом детства? Ведь не своим же тяжким трудом заработала тридцатилетняя
  потаскушка и дачу в Переделкине, и четырехкомнатную квартиру, набитую
  антикварной мебелью и увешанную редкими живописными подлинниками прошлого
  века! Она вышла замуж за комсомольского песенника, когда тому было уже за
  семьдесят. Какой уж там труд с ее стороны? Детей поэт не нажил, и теперь она
  его единственная наследница. За что ей одной столько счастья? Разве это
  справедливо?
   Искусством превращать шапочное знакомство с дамами в нежную дружбу
  Бубенцов владел в совершенстве. Через две недели квартира покойного
  песенника была обчищена - тихо, аккуратно, профессионально. Сама вдовушка
  осталась цела-невредима, и Бубенцов счел это своей личной заслугой.
   Остатки страха испарились, когда Колдун выложил перед ним толстенную
  пачку долларов. Такой суммы Юрий не держал в руках даже в свои лучшие
  времена, а подержав