- вы уж будьте так добры, ставьте меня в
  известность. И вот еще. У нас, как вы знаете, работает охрана, двое ребят из
  частного охранного агентства. На них у больницы есть две ставки. Мы можем
  платить ребятам сами, а ставочки эти перевести на милицию. Я же знаю,
  сколько ваш брат милиционер получает от государства - гроши. А две ставки -
  два миллиона в месяц. Деньги, конечно, не ахти какие, но на улице не
  валяются. Мы будем переводить их вашему отделению, а вы уж сами разберетесь,
  как ими распорядиться.
   - Вы что, хотите заняться благотворительностью? - усмехнулся Савченко.
  Идемте, горячее остынет, жена огорчится.
   - Погодите, Константин Сергеевич, не волнуйтесь, - мягкие холодные пальцы
  Зотовой прикоснулись к руке капитана, - я старая, усталая женщина, и мне
  совсем не хочется впутываться в какую-нибудь авантюру. Наши научные
  исследования совершенно законны. И вас я слишком уважаю, чтобы предложить
  вам что-то скользкое. Поверьте, я считаю вас умнейшим человеком в нашем
  городе и потому надеюсь, вы поймете меня правильно. Хочу вам сказать, что
  наши препараты могут сделать настоящий переворот в медицине. Они будут
  спасать и, в общем, уже спасают неизлечимых больных...
   Скрепя сердце Савченко в конце концов согласился, хотя сам не знал на
  что.
   Но чем дольше он наблюдал за больницей, тем больше жалел о своем
  согласии. Не нравилось ему все это: колючая проволока