- Он ведь ночь отдежурил, - продолжала Зотова, - устал. Заявление-то
  небось и зарегистрировать не успел?
   - Почему? Успел. В том-то и дело, что успел. И теперь, понимаете ли, я
  обязан отреагировать в течение трех дней, поставить заявителя в известность
  о принятом решении.
   - Какие варианты решений?
   - По закону их два: первое - о возбуждении уголовного дела, второе - об
  отказе в возбуждении уголовного дела.
   - Ну и отлично. Пусть это будет отказ. Ведь на кого же заводить уголовное
  дело? Не на кого! Отпишите ей, как положено, на бланке, вот и все. В чем
  проблема?
   - Прежде чем отписать на бланке, как вы говорите, я должен знать, что
  произошло на самом деле, что вообще происходит в вашей больнице.
   - В больнице? А при чем здесь наша больница? Откуда вы знаете, что эта
  сумасшедшая сбежала именно из нашей больницы? Может, она из Лыткина, из
  психиатрической? И, кстати, где эта женщина сейчас?
   - Лыткинская психушка здесь ни при чем. Лыткино от нас в двадцати
  километрах. Нет, Амалия Петровна, она сбежала от вас, из вашего отделения.
   - Вы не ответили, где она сейчас, - ласково напомнила Зотова.
   - Откуда мне знать? - пожал плечами капитан.
   Зазвонил телефон. Зотова подняла трубку.
   - Да, я слушаю, - почти выкрикнула она и тут же, извинившись перед
  Савченко, ушла в другую комнату.
   Разговор продолжался минуты три, капитан не слышал ни слова. Вернувшись,
  Амалия Петровна