ину, лицо его все еще было бледно.
   - В Лесногорск, - сказал он шоферу и, закрыв глаза, откинулся на мягкую
  спинку сиденья.
   Черный "БМВ" выехал за Кольцевую дорогу, мимо окна замелькали унылые
  мокрые перелески. Октябрь кончался, листья совсем облетели" было голо и
  сумрачно. Вейс смотрел на косые, почерневшие от ледяного дождя деревянные
  избы, серые панельные поселки городского типа. Вдоль шоссе еще кое-где
  неприятно лоснились кучи подмороженных арбузов, жалкие ошметки ушедшего
  давным-давно лета.
   Он думал о том, как хорошо ехать мимо всего этого в чистой, теплой
  машине, слушать мягкую, успокаивающую композицию Луи Армстронга и знать, что
  не замараешь замшевых английских ботинок хлюпающей грязью, что не надо тебе
  под ледяным дождем ждать автобуса вместе с понурыми бабками, тетками,
  пьяными и матерящимися мужиками, а потом трястись в этом автобусе, в давке,
  нюхая испарения тел и слушая бесконечный унылый мат.
   Да, у него возникла проблема, случился досадный сбой. Но это даже хорошо.
  Слишком гладко все шло три года. Отлаженный механизм работал сам и сбоев не
  давал. В таком тихом омуте обязательно заводятся хитрые черти. Чтобы они не
  заводились, не подтачивали всю конструкцию изнутри, нужны встряски. Хорошо,
  когда они такие легкие и неразрушительные, как теперешняя.
   Буряк, конечно, подождет, и не сутки, а еще неделю. За это время сырье
  появится, можно будет заткнуть ему пасть. Но