сейчас - продумать
  варианты новых источников самому, не сваливать эту головную боль на старушку
  Зотову. Ей теоретические построения не по зубам. Она - практик, исполнитель.
  А он, Вейс, теоретик, руководитель, мозг и сердце всего дела.
   Но слегка припугнуть Зотову не мешает. Она и только она виновата в этой
  дурацкой истории со сбежавшей из больницы бабой. Она относится к беременным
  женщинам как к покорным, бессмысленным животным, которые слепо повинуются
  любому слову врача и не способны ничего предпринять самостоятельно. Вейс
  даже зауважал эту неизвестную женщину, решившуюся сбежать из больницы.
  Здорово она щелкнула по носу надменную Амалию Петровну. И поделом!
   В голове мелькнула фраза, которую он с удовольствием скажет старухе,
  когда войдет: "Милая моя, мы же с вами не в виварии работаем!"
  
  ***
  
   - Милая моя, мы же с вами не в виварии работаем! - произнес он,
  переступив порог, и добавил:
   - Пусть это будет для вас хорошим уроком.
   Зотова рассказала ему все подробно, в лицах изложила свой разговор с
  капитаном Савченко. Она надеялась, что Вейс поймет: в случившемся нет ее
  вины. Наоборот, она сделала все, что могла. Единственное, о чем Амалия
  Петровна умолчала, - об увольнении Симакова. Зачем признаваться в еще одной
  своей ошибке? Зачем знать Вейсу, что она ввела в дело ненадежного человека?
   - Трое ваших ребят уже столько времени гоняются по Москве за этой
  проклятой