роклятой бабой. У них есть записная книжка, фотография, ключ от квартиры.
  Но они оказались полными идиотами, - закончила она свой рассказ, и Вейс
  заметил, что на словах "трое ваших ребят" она сделала особенное ударение.
   - А, собственно, что мы будем делать с этой Полянской, когда ребята
  возьмут ее? - медленно произнес он после того, как Зотова замолчала. - Ведь
  у нее, как выяснилось, двадцать шесть недель, а для нас крайний срок -
  двадцать пять. Может ничего не получиться. - Он не спрашивал Амалию
  Петровну, а рассуждал вслух, но Зотова восприняла сказанное как вопрос и
  обрадовалась: он с ней советуется как с равной.
   - Во-первых, все может получиться. Одна неделя такой уж большой роли не
  играет. Да и вообще, с точностью до недели срок можно определить далеко не
  всегда. Возможно, там именно двадцать пятая, мой человек в консультации,
  который делал УЗИ, - опытный врач. Во-вторых, я считаю, с этой бабой надо
  обязательно что-то делать. Ее в любом случае необходимо обезвредить. Она
  журналистка, у нее могут быть серьезные связи. Заявление в милицию она уже
  написала, может обратиться куда-нибудь еще.
   - Ну и что? Пусть обращается! Мне кажется, Амалия Петровна, вы подменяете
  реальную проблему мифической. Реальная проблема - достать сырье. От кого вы
  его получите - от этой ли женщины, или от любой другой, меня не волнует.
  Что, на всю Москву и Московскую область единственная беременная