кдоналдсе" на Пушкинской площади. Он в любом случае собирался после
  работы зайти туда поужинать.
   Год назад Кротов развелся с женой и довольно быстро приобрел холостяцкие
  привычки. Дома есть было нечего, а в "Макдоналдсе" чисто, сытно и
  сравнительно дешево.
   Полянскую он узнал не сразу, хотя она довольно точно себя описала. Он
  ожидал увидеть стандартную деловую женщину со стандартными журналистскими
  замашками, со слоем дорогого макияжа на лице и тщательно уложенными
  волосами, с холодными цепкими глазами и дежурной любезной улыбкой. Такие
  женщины постоянно мелькали на пресс-конференциях и брифингах в МВД, на
  экране телевизора, на театральных премьерах, куда ему доводилось ходить с
  бывшей женой-балериной. Молодые и зрелые, блондинки и брюнетки, они мало чем
  отличались друг от друга.
   Но Полянская была совсем другая. Когда он наконец вычислил ее в том углу
  "Макдоналдса", где они договорились встретиться, у него почему-то сжалось
  сердце. Он даже не разглядел сразу, красива она или нет. Просто во всем ее
  облике, в тонких чертах худенького лица было нечто неуловимо женственное,
  трогательное, беззащитное. Ее хотелось обнять и погладить по темно-русым
  волосам...
   Кротов тут же одернул себя. После развода с Ларисой, после всех
  безобразных склок и истерик, которые пришлось пережить, каждая женщина
  почему-то представлялась ему орущей, рыдающей, выплевывающей