Он ко мне очень хорошо
  отнесся, чаем горячим напоил, но в моем заявлении, кажется, ничего не понял.
   - Конечно, не понял. Видите ли, Елена Николаевна, то, что с вами
  произошло, - странно и очень неприятно, но во всем этом пока нет состава
  преступления, нет мотива. Ну подумайте сами, кому и зачем все это
  понадобилось? Может, у вас есть враги? Может, вам мстят или угрожают таким
  образом?
   - Нет, Сергей Сергеевич. Этот вариант я исключаю полностью. Таких врагов
  у меня нет. Есть, конечно, люди, с которыми, скажем так, не сложились
  отношения. Есть чисто литературные противники, с которыми мы года три-четыре
  назад довольно резко полемизировали на страницах центральной прессы, но все
  это уже потеряло остроту. Ну и потом, это люди с другими возможностями и
  другими средствами угроз и мести. Предположим, я раскритиковала в пух и прах
  некоего автора, или отказала в публикации, или поймала на плагиате. Но он
  может, в свою очередь, разгромить меня как критика, как редактора, как
  переводчика и так далее. Самый крайний вариант - пустить обо мне
  какую-нибудь грязную сплетню. Но не более того.
   Отхлебнув густого молочного коктейля, Лена продолжала:
   - Мне кажется, все случившееся не имеет отношения ко мне лично. То есть
  им нужна была не конкретно я, Елена Полянская, а любая беременная женщина.
   - Возможно, - кивнул Кротов. - Ну а если предположить, что врач в
  консультации