кафельные
  прилавки для кавказцев-перекупщиков. Торговцы надели хрустящие белоснежные
  халаты почти не орали зычными голосами, старались говорить тихо и вежливо,
  научились улыбаться покупателям и укладывать свои гранаты-мандарины в
  бесплатные пакетики.
   На втором и на третьем этажах пестрели маленькие бутики мужской и дамской
  одежды, мебельные и ювелирные салоны, несколько кафе и ресторанов, филиалы
  известного банка "Галатея", бильярдная, французский косметический салон,
  американская химчистка.
   Теперь здесь можно было одеться с ног до головы за тысячу долларов.
   Бабушки с кошелками из окрестных переулков теряли сознание, попадая в
  оглушительную красоту супермаркета. Возмущение мешалось с восторгом. Поход
  за солью, подсолнечным маслом и спичками оборачивался для одряхлевших
  коммунальных золушек чем-то вроде запоздалого бала.
   Москвичи помоложе, успевшие побывать за границей, удивленно мигали,
  шествуя с тележками вдоль прилавков, ибо чувствовали себя не дома, а
  где-нибудь в Париже или Нью-Йорке.
   Автостоянка заполнялась иномарками. Вежливые охранники в униформе
  помогали дамочкам в норках и соболях подвозить корзины с продуктами прямо к
  машинам.
   Торговцы все так же вытягивались по стойке "смирно", когда появлялся
  сутулый худой Азамат Мирзоев в неизменных трикотажных спортивных штанах с
  лампасами. Давно никто не сомневался, что лампасы эти - даже не
  генеральские. Маршальские.