стенку.
   Интересно, каким стал Сережа? В детстве он был пухлый, курносый,
  голубоглазый. По дороге из школы они заходили в булочную, покупали длинный
  батон за двадцать две копейки. Алиса съедала обе горбушки, а Сережа все
  остальное.
   В пятом классе их обоих исключили из пионеров. Они остались после уроков
  делать стенгазету к Седьмому ноября, Алиса выводила гуашью заголовки, Сережа
  наклеивал картинки. Это было довольно скучное занятие, они часто
  отвлекались, чтобы поупражняться в стрельбе из трубочки комочками жеваной
  бумаги.
   Строго говоря, это была не стрельба, а плевание. Они никак не могли
  решить, кто более меткий плевалыцик, и устроили соревнование. Лучшей мишенью
  оказался портрет Ленина, висевший над доской. Они так увлеклись подсчетом
  попаданий и промахов, что не заметили застывшего в дверях старшего
  пионервожатого, который зашел посмотреть, как дела с праздничной
  стенгазетой.
   На следующий день на собрании совета дружины с них торжественно, под
  барабанную дробь, сняли галстуки. Назад в пионеры потом не приняли, но к
  восьмому классу история забылась сама собой, и в комсомол приняли как всех,
  для статистики.
   Все это было в другом веке, на другой планете. Дом на Трифоновке давно
  снесли. От маленькой коммуналки, в которой жили всего две семьи, Воротынцевы
  и Бренеры, не осталось даже легкой пыли. Надо быть инфантильной идиоткой,
  чтобы прятаться от реальной опасности в свой