али.
   - Куда? - она испуганно заморгала влажными от слез ресницами.
   - За деньгами.
   - Что, прямо сейчас?
   - Ну а когда же? Надо ведь покончить с этой проблемой. Так почему не
  сейчас?
   Коллеги по партии, охранники-боевики, провожали их внимательными,
  завистливыми взглядами. Все на них смотрели. Все завидовали такой шикарной
  паре, такому мужественному, неотразимому Цитрусу. Или это ему только
  казалось? Ну, покосился кое-кто, отметил мельком про себя, мол, сматывается
  опять Цитрус со своей красоткой. Не утерпел, уводит девочку под локоток.
   В гардеробе в огромном зеркале он с удовольствием окинул взглядом себя,
  широкоплечего плейбоя, прямо с рекламы "Мальборо", и Марусю, длинноногую
  стрекозку, высокую, одного с ним роста, тоненькую, с блестящими от недавних
  слез, широко распахнутыми голубыми глазами, с идеально правильным чистым
  личиком. Черная партийная униформа удачно подчеркивала ее детскую
  женственность, ее нежность, стройность, белизну кожи, золотой отДяв светлых
  волос. Она тоже как будто сошла с рекламы, с глянца журнальных страниц или с
  подиума. На такую головку не берет со свастикой надевать, а корону королевы
  красоты.
   Цитрус приободрился. Надо хорошо поторговаться, может, папашка заткнется
  и за три тысячи. Пятьсот у него с собой есть, еще тысячи полторы он снимет
  сейчас с карточки, потом в крайнем случае придется добавить еще тысячу. Но
  не больше. Если ее папашка возьмет хоть что-то, дело