омпания молодых скандинавов. У мощной, двухметрового роста девицы на
  мускулистой ляжке была огромная цветная татуировка, целый букет
  лилово-красных роз с зелеными листьями и шипами.
   - Класс! - восхищенно присвистнул Максимка. - Ну, мам, ты купаться идешь
  или как?
   - Я, пожалуй, подожду. Пусть уж станет совсем тепло.
   - Совсем тепло здесь станет только в марте. Ладно, мамочка, сиди, я
  пошел.
   Он отлично плавал, хотя его никто не учил. Алиса не волновалась, когда он
  был в воде. Пологое дно, до глубины далеко, к тому же вода такая соленая,
  что сама держит. Изредка она поглядывала на море, находила среди купающихся
  светлую стриженую голову сына и опять утыкалась в книгу.
   Прошло минут десять. Она взглянула на часы и подумала, что пора бы ему
  вылезать, вскинула глаза и вроде бы увидела, приготовилась отругать как
  следует, что заплыл слишком далеко, однако, приглядевшись, обнаружила, что
  это вовсе не Максим, а какой-то чужой мальчик его возраста.
   Вскочив с лежака, Алиса бросилась к кромке воды, убедилась, что ребенка
  среди купающихся не видно, в панике помчалась к двум охранникам, которые
  покуривали у будки, еще не добежав до них, закричала по-английски:
   - Мой сын ушел купаться, я не вижу его в воде!
   - Эй, леди! - весело крикнула татуированная девушка-скандинавка. - Не
  волнуйтесь! Ваш ребенок во-он там, на пирсе. Я только что плавала рядом,
  видела, как он вылезал.
   Каменный пирс уходил далеко