не упала в сугроб, глянула на Цитруса
  испуганно, ничего не ответила и ускорила шаг. Он запер машину и рванул
  назад, в фойе гостиницы. Может, девочка пописать захотела? Может, они просто
  разминулись?
   В фойе Маруси не было. Ее нигде не было, и Цитрус заволновался.
  Обиделась? Испугалась? Что за дурацкие капризы!
   Дурацкие, отвратительные женские капризы преследовали Авангарда Цитруса
  всю жизнь. Душу его с самого нежного возраста раздирали страшные
  противоречия. Дожив до пятидесяти, он так и не сумел разрешить для себя этот
  жгучий половой конфликт.
   Он трепетно ненавидел все, что относилось к противоположному полу.
  Скользкие, гибкие, ядовитые твари, самки, примитивные, но совершенно
  непонятные существа. Настолько примитивные, что унизительно не понимать их.
  И в этом главное коварство.
   Авангард Цитрус был уверен, что понимает. Буквально каждую видит
  насквозь. Каждая ждет своего хозяина, грубого, наглого, сильного, который
  схватит за волосы, пригнет без разговоров и использует по назначению. По
  какому праву эти существа корчат из себя людей, лезут в честную мускулистую
  мужскую жизнь со своими неполноценными мозгами?
   Никто так не врал, никто так не предавал его, как женщины. Особенно те,
  от которых он сходил с ума, те, без которых он погибал в мучительных корчах.
  Они бросали его. Всегда бросали. Он сам превращался в извивающуюся тварь, и
  ползал в пыли перед ними, и готов был на самые гадкие