.
   - Ты самый умный, тебе хорошо...
   Но, ребята, если вам так плохо, кто мешает найти какую-нибудь фиктивную
  еврейскую бабушку? Необязательно ехать в Израиль, можно в Штаты, в Канаду, в
  Австралию.
   Или не так уж и плохо? Тогда чего же жаловаться? Зачем завидовать? Зачем
  называть все дерьмом на просторах своей необозримой отчизны? Это мой выбор.
  У вас он тоже есть. Наш институт, слава богу, не "почтовый ящик".
   Но ничего этого он своим коллегам, разумеется, не сказал. Он чувствовал
  себя виноватым перед ними. Им пришлось позориться, участвовать в этом
  шабаше, а он, виновник и главный герой позорного представления, скоро
  помашет им всем ручкой из международного вагона и станет иностранцем. Ему
  будет хорошо...
   А потом те же коллеги пили и плакали на проводах, просили прислать
  джинсы, лекарства и много всяких красивых импортных мелочей. Додик Розенблат
  лез целоваться, рыдал, как дитя, и попросил передать с оказией хотя бы штук
  двадцать хороших презервативов. С усиками.
   На перроне Белорусского вокзала, перед поездом Москва-Вена, нестройным
  пьяным хором спели песню Окуджавы "Возьмемся за руки, друзья".
   Да, смешно и глупо все это вспоминать через двадцать лет, особенно здесь,
  в бедуинской палатке, под дулом автомата.
   Он сел на циновке, потянулся, скрестил ноги по-турецки. Рядом беспокойно
  заворочалась немка. Эта Железная, страшно вежливая девка не оставляла его ни
  на минуту. Немец, который отлично говорил по-русски,