ка лет восьмидесяти, худенькая, во
  фланелевом халате и в огромных валенках, удивленно глядела на Цитруса сквозь
  толстые линзы очков.
   - Здравствуйте, - он широко улыбнулся, - вы Марусина бабушка? Меня зовут
  Авангард Цитрус.
   - Как, простите? - старушка склонила голову. - Я плохо слышу.
   Собачонка гавкала невыносимо и пыталась вцепиться Цитрусу в штанину. На
  пороге кухни возник огромный, под два метра, мужик, толстый, рыхлый, почти
  лысый, в майке и в широких ситцевых трусах. Цитрус заметил, что дышит он с
  астматическим присвистом.
   - Добрый вечер, - пробасил мужик вполне миролюбиво, - чем обязаны?
   "Вот он, злодей-папашка, - подумал Цитрус, оценивающе оглядывая мощную
  фигуру, - ну что ж, попробуем договориться..."
   - Меня зовут Авангард Цитрус, - он шагнул навстречу и протянул руку, - а
  вы, как я понимаю, Петр Алексеевич, Марусин папа?
   - Он самый, - кивнул мужик, - очень приятно. - Ответное рукопожатие было
  крепким, можно сказать, дружеским.
   Повисла долгая, неловкая пауза, заполненная визгливым собачьим лаем. Было
  ясно только одно: никто его душить-убивать пока не собирается.
   - А где Машенька? - вдруг забеспокоилась бабулька. - Она ведь на ваше
  собрание пошла. Ох, может, с ней что случилось? Вы лучше сразу скажите, не
  тяните.
   - С ней все в порядке, - ответил Цитрус, - она действительно была на
  собрании и скоро должна вернуться.
   - Ну и слава богу, - закивала старушка, - да что же мы вас на пороге-то
  держим?