иновое.
   "Точно. Издевается, - понял Цитрус, - не так он прост, как кажется".
   - Конечно, говорят разное про вашу партию, - продолжал между тем Устинов
  доверительным хриплым полушепотом, - и в газетах пишут, и по телевизору...
  Но я человек простой, в политике не разбираюсь. Сейчас все вроде
  разбираются, а я вот нет. Приемник починить могу. Сантехнику всякую тоже. А
  чего не знаю, того не знаю. Мне главное, что девчонка не торчит в подъезде,
  по улицам не шастает, не пьет, не колется, ну и все такое. Вы там люди
  взрослые, серьезные, наверное, знаете, как лучше. И название хорошее:
  "Русская победа". Вы вот писатель, поэт. Я, правда, ваших книжек не читал...
   Все. Цитрус устал от этой бодяги.
   - Петр Алексеевич, давайте по-честному, - произнес он и чуть прищурился,
  вы мне - заявление, я вам две тысячи долларов. Я ведь тоже не миллионер.
   - Что, простите? - растерянно улыбнулся Устинов.
   - Маруся изложила мне ваши условия. Я готов, учитывая...
   - Какие условия?
   Цитрусу на миг показалось, что его собеседник глух и слеп, так напряженно
  он вглядывался в лицо Гарика своими отечными глазками, так резко подался
  вперед всем своим тяжелым корпусом.
   - Петр Алексеевич, я все понимаю, - Цитрус тяжело вздохнул, - но мы с
  вами взрослые люди. Вам, кажется, теперь неловко. Но заявление-то вы
  написали, на это храбрости хватило, и собираетесь нести его в прокуратуру.
  Давайте договоримся по-хорошему. Две тысячи. Больше