е потеряли чувства юмора, стало
  быть, с вами все в порядке.
   - Вас, кажется, зовут Карл?
   - Да, - немец кивнул, - простите, что не представился вам сразу.
   - Карл, скажите мне по секрету, как мужчина мужчине, мы застряли здесь
  потому, что у вас какая-то любовная драма? Честное слово, я не проболтаюсь
  вашей психопатке.
   - А вы, оказывается, значительно лучше знаете немецкий, чем мне казалось,
  - он покачал головой, - нехорошо подслушивать, профессор, в вашем-то
  возрасте.
   - Немецкий я знаю плохо, - Бренер сел на циновке, зевнул и потянулся с
  хрустом, - и ничего я не подслушивал. Просто ваша Инга так орала, что даже
  верблюды все поняли.
   - Да, Инга несдержанный человек, - он кашлянул, - я хочу извиниться за
  нее, профессор. Она обошлась с вами довольно грубо. Но у нее не было выхода.
  Вы тоже вели себя не лучшим образом. Она отвечает за вас.
   - Какие нежности при нашей бедности! - проворчал профессор. - Вы
  извиняетесь за Ингу. А за себя не хотите? Она отвечает за меня, вы отвечаете
  за эту вашу идиотскую операцию и желаете при этом остаться джентльменом?
   - А вы бы предпочли, чтобы я вел себя иначе?
   - Я бы предпочел оказаться дома или в своей лаборатории. Мне, знаете, не
  терпится поглядеть, как поживает мой подопытный кролик. Ваш тезка, между
  прочим. Тоже Карл. Белая шерстка, красные умные глазки. Милейшее создание. Я
  привил ему такую гадость, что бедняга должен был непременно издохнуть.
  Однако выжил. Знаете