ы видели много
  страшного, тяжелого и при этом не ожесточились, остались романтиком в душе.
  Что помогает вам после стольких испытаний сохранить любовь и веру в
  человека?
   - Без любви и веры просто нельзя жить, - он раздул щеки и выпустил
  струйку дыма в потолок, - если хотите, это инстинкт самосохранения. Я вообще
  очень верю в инстинкты. Душа вторична. В человеке главное - здоровый,
  крепкий, породистый зверь. Зверь с полномочиями Бога на земле.
   - В последнее время о вас все больше говорят как о политике, о лидере
  партии "Русская победа". Кем вы сами себя ощущаете - политиком или все-таки
  писателем?
   - Конечно, писателем. Просто, как всякий русский, я не могу спокойно
  наблюдать тот политический и социальный беспредел, который раздирает нашу
  страну. Поэтому приходится заниматься политикой, и слишком мало времени
  остается на творчество. Хотя, по большому счету, политика - это тоже
  творчество.
   - И все-таки давайте поговорим о литературе. Насколько автобиографичны
  ваши романы? Я не спрашиваю о первом, об "Альтер эго". Но другие два - в них
  повествование тоже идет от первого лица. Насколько глубоко вы ассоциируете
  себя с героями?
   - Почти полностью. Иначе я не могу писать. Все мои романы
  автобиографичны. Честный писатель обязан изображать самого себя, и только
  себя. Без исповедальности нет литературы. Но интересна исповедь только
  сильной личности. Хлюпики, нытики никому не нужны.