израильтяне получали
  не меньше трех трупов, а иногда сразу по несколько десятков покойников. Но
  сил у "Эль-ислами" становилось все меньше. Моссадовцы действовали не только
  пулями и бомбами. Они пускали в ход шантаж, подкуп, обещали жизнь, свободу и
  огромные деньги за информацию о Черном Шейхе. И это оружие оказалось
  страшнее огнестрельного. Жить хотели все. От свободы и денег было сложно
  отказываться. "Эль-ислами" разваливалась на глазах. Махмуд никому не верил.
  - Мы нашли убийцу Левши, - повторил он, продолжая глядеть мимо Карла, - это
  было трудно, но мы все-таки нашли.
   Карл сочувственно кивнул, не спеша поднялся со стула, прошел по комнате к
  маленькому секретеру. В жестянке из-под печенья лежал заряженный пистолет
  "ТТ". Карл сел на столешницу секретера и небрежно положил руку на крышку
  жестянки.
   - Конечно, прошло больше двух лет, - монотонно продолжал Махмуд, - и
  многое изменилось. Столько погибло людей после Левши, что можно и забыть. Но
  ты знаешь меня, Карл, я ничего не забываю и тем более не прощаю.
   Махмуд сидел сгорбившись, вжав голову в плечи. Руки его были спрятаны в
  глубокие карманы просторной кожанки. Карл знал, Махмуд стреляет и метает нож
  не хуже покойного Левши.
   Вошла Инга с кофейником и тремя чашками на подносе. На лице ее блуждала
  бессмысленная улыбка, зрачки стали огромными. Она шла по комнате на
  заплетающихся ногах, тихонько напевая себе под нос старинную песенку "Ах,
  мой милый Августин".