нако почему он так смотрит?"
   Она залпом выпила стакан колы и щелкнула зажигалкой. "Предположим, это
  он. Что дальше? Во-первых, прошло одиннадцать лет. Почему он непременно
  должен меня узнать? Я изменилась. Так не бывает, чтобы женщина за
  одиннадцать лет нисколечко не изменилась. Во-вторых, даже если он узнал -
  что из этого?"
   - Мам, ты точно не хочешь курицу? Тогда я доем, ладно?
   - Да, малыш, доедай, - кивнула она, подвигая к нему свою тарелку.
   Белобрысый весело болтал на иврите со своими приятелями, потягивал пиво,
  бросал в рот соленые орешки. Алиса старалась не смотреть на него, но то и
  дело ее взгляд натыкался на холодные бледно-карие глаза.
   "Да что я, в самом деле? Через десять минут мы уйдем отсюда. Разумеется,
  это не он, просто очень похож. До жути похож..."
   - Максимка, доедай, поехали. Я спать хочу, - сказала она.
   - Ты же спала почти двое суток, как сурок. Слушай, мам, что с тобой
  вообще происходит?
   - А что со мной происходит? - Алиса попыталась улыбнуться.
   - Достань пудреницу и посмотри на себя в зеркало. Ты бледная, прямо синяя
  вся. Может, у тебя голова болит?
   - Да, честно говоря, у меня ужасно болит голова, просто раскалывается.
  Алиса открыла сумку, но вместо пудреницы вытащила фотоаппарат. - Максимка,
  ты здорово смотришься с куриной косточкой на фоне этих темных личностей за
  соседним столом. Они похожи на наркоторговцев или бандитов, - произнесла она
  нарочно громко, поднялась, обошла