по-разному, но особенно остро в
  переходном возрасте.
   Переходный возраст прошел, а отвратительный сон все равно снился.
   В восемьдесят третьем году двадцатилетняя Алиса впервые отправилась на
  море одна, без родителей. Она заснула в самолете Москва-Адлер, ей в
  очередной раз приснился знакомый, привычный кошмар. Отчаянно выдергивая себя
  из тяжелого горько-соленого сна, цепляясь сознанием за радиоголос
  ("Приведите ваши кресла в вертикальное положение, пристегните ремни..."),
  она подумала, что надо наконец научиться плавать. И перестать бояться воды.
   От Адлера до поселка Лазурный, возле которого находился международный
  студенческий лагерь "Спутник", было всего сорок пять километров, однако
  хитрый таксист повез двадцатилетнюю дурочку окольным путем, сложным и
  долгим. Они ехали по серпантину. Таксист кого-то подсаживал, высаживал,
  загружал в багажник то корзинки с фруктами, то огромные, опле-, тенные
  цветной сеткой бутыли с домашним вином, то отчаянно визжащий фанерный ящик с
  живым поросенком.
   Таксист сразу углядел в аэропорту одинокую молоденькую москвичку в
  сиреневом платье, с огромным клетчатым чемоданом, с круглыми голубыми
  растерянными глазами. Быстро, чтобы не перехватили дурочку, взялся за
  чемодан, поволок его к своей машине и только потом спросил:
   - Куда едем?
   - Поселок Лазурный, студенческий лагерь, - она еле поспевала за ним,
  мелко цокая высокими каблучками.